Я иду по ковру я иду и пою я не вру

Е. Глебов, М. Танич - Я выдумываю с нотамиНазвание книги: Я иду по ковру я иду и пою я не вру
Страниц: 203
Год: 2006
Жанр: Фантастика

Выберите формат:




Выберите формат скачивания:

fb2

597 кб Добавлено: 31-дек-2017 в 03:12
epub

414 кб Добавлено: 31-дек-2017 в 03:12
pdf

1,5 Мб Добавлено: 31-дек-2017 в 03:12
rtf

368 кб Добавлено: 31-дек-2017 в 03:12
txt

418 кб Добавлено: 31-дек-2017 в 03:12
Скачать книгу



О книге «Я иду по ковру я иду и пою я не вру»

Рыпнулся к офицеру связи, новый офицерик, из русских, Эмиль, бью челом, так и так, будь человеком, стар уж яэтих, и занят как раз ну страшное дело. Далее я намерен перейти к рассмотрению твоего очень провокативного (в "хорошем" смысле) замечания о том, что моя катартика дает лишь иллюзорное утешение и в этом смысле ничуть не лучше религии, против которой я неизвестно за что, в этом случае, ополчаюсь. В келью вторгаются грубые голоса еврейских простолюдинов, худший тип простолюдина, наглый до храбрости. Интересно (опять о Биренбойме), на кого он так злится, на него, или на себя... ” “Нет, - говорю, - вот так - нет, не с кем, да мне кажется, что там у нас вообще не принято разговаривать по душам, я уж и забыл, что это вообще возможно.” “Не может быть, - удивился он, - не может быть, это ужасно! “Да вообще, - говорю, - жизнь там куда рациональнее...” “Ну, вот что, - опять попытался он, - вот ты рассказывал про школу, ну что, никто из молодежи, ни с кем из молодежи тебе не удалось за все эти годы поговорить о жизни?

Изумил меня Эмиль, может я ему собственного папашку напомнил, такого же старого пердуна, а может наковырял уже по разнарядке героев-защитников, в общем, оказалось у меня три дня в загашнике. Активные старушенции на пляже радостно повизгивали в сумерках. Прежде всего замечу, что слова "иллюзорное" и "утешение" - из моего лексикона, я от них не "отрекаюсь", но вот какая происходит штука: в контексте твоих вопросов они приобретают совершенно иное значение, под которым я подписаться не могу. Наглость, невежество, грубость, самодовольство - вот он "новый еврей", взлелеянный свободой и национальной независимостью. ("На Брамса", - вставил я, но шутку не оценили.) Ну зачем он берется за такую сложную вещь! ” “Да о чем ты, какая молодежь, о какой жизни, - горько скривился я, - за все годы у меня был только один такой случай, и он действительно меня ужасно обрадовал и запомнился, я преподавал в одном классе, в девятом, "бейсик", такой язык программирования, ну и основы программирования там, так вот, вижу один парень на задней парте меня не слушает, читает чего-то, и, когда я диктую, не пишет, в общем отключился, и знаешь, что интересно, вот странно так, он был очень на тебя похож, вот, так я подхожу, он книжку спрятал, а я говорю, дай посмотреть, он так глаза на меня поднял и отдал, я смотрю: "Преступление и наказание", вообще-то они это по программе проходят, но все равно, думаю, раз такое дело, читай, и вернул книжку, он очень удивился, а потом, в конце уроков, я шел домой, он меня перехватил и стал о России расспрашивать, о Достоевском, я ему объяснял там разное, да...

Встретились, будто на той неделе расстались, поехали в "Р.-А.". Но в пути, чем дальше уезжали, росло беспокойство, угрызения обманщика, кругом обманщика, раздражение на то, что "вырваться" не удаётся, да и невозможно. Дебелая шведка плавала на спине, за ней, ужом, молодой араб, весь в усах. Этот моментчрезвычайно важный: если не разобраться здесь, недоразумения будут только множиться. Хотя на первый взгляд эти понятия "равночестны", соотношение между ними асимметрично: в "Замысле" природоустройства родовое господствует над индивидуальным. "Посмотри, как он напряжен (о Биренбойме, в начале)... и, что странно, он восточный был мальчик, из Ирака, и ужасно на тебя похож... Он долго молчал, а потом сказал: “Ты знаешь, где, мне кажется, вот эти люди, с которыми поговорить можно, люди, которых духовные проблемы интересуют, концентрируются? Поболтав с ним о своей книге, дело было вроде на мази, Миша отчалил, а мы с Андреем пошли к Кропоткинской, там у него был на бульваре прилавок с книжками, торговала симпатичная девица, он чего-то выяснял у нее, я гулял вдоль раскладных столов, купил «Сопротивление и покорность» Бонхёффера, вдруг ливень пошел, короткий козырек навеса не спасал, книги мокли, кое-кто из соседей стал собирать манатки, но дождь также внезапно перестал, мы купили по пиву, издатель долго не давал себя угостить, и пошли в "Эйдос", впрочем, это уже рассказ про Белашкина. не стала проявлять признаки дозированного благожелательства к моей особе, он тут же оживился, засыпал остротами, стал даже ехиден.


Одна только деталь меня смутила: она еще по дороге сказала, чтоб я взял у нее 400 долларов и не смущался расходами на гостиницы и другими тратами. Это выбор такого глубинного уровня, что "доказать" здесь ничего нельзя. Кто ж тебе такое сказал, спрашивает местный житель, Михеич что ль? На следующий день я ездил на базу, на этот раз за освобождением от милуима, кончилась моя служба отечеству. " Вику, слегка раздражавшую менясветской суетливостью, Миша защищал:"она добрая." Рассказал ему, что Гандлевский дал мне свой роман прочитать, и как меня этот роман разозлил, больно ловок, не роман, а сплошное политическое маневрирование, все эти подчеркивания с кем пил в охотку, с кем нехотя, а с кем и сесть-то за один стол западло, кокетливое самобичевание: "умишко куц, воля слаба", про "собственноручно испохабленную жизнь", да чего ты, блин, паясничаешь, знаешь же прекрасно, что умишко твой не куц

Нет, намек на прижимистость меня не покоробил, не велик грех, да и участие в расходах я приветствую, это справедливо, гульба идет иной раз действительно не по бюджету, но тут был еще какой-то мотив, он прозвучал в размере суммы, а уже "после того", она мне эти 400 долларов на кровать эдак бросила. Возникшая было легкая напряженка мне даже понравилась - а то все слишком безоблачно. Ну вот, а когда прибыл в Тель Ноф, то оказалось, что мобилизовали весь полк, и маленькими партиями распределяют по всей стране. Но можно сравнить объяснительную силу той и другой модели. На веранде деревянной избы, где этот книжный магазин, "25-ого октября" что ли, мы с ним ливень пережидали, веранда дачная, и он рассказал, как ему сообщили про опухоль, как уже решил, что - все, как череп вскрыли, и как почувствовал, что будто родился заново, ну и что? Всё, всё раздражало: залихвацкий тон "пропащего", все эти


Перейти к следующей книге

Комментарии

  • Непонятный конец, резкие переходы туда-сюда, но интересное повествование.

  • Мне очень понравиля этот рассказ.Читается легко и сюжет довольно интересный.Очень понравился характер омеги, сильного, волевого, целеустремленного человека.Альфа тоже хорош, даже несмотря на свою молодость и неопытность).

Оставить отзыв